Алена *Босуэлл* Карпова (bosuell) wrote,
Алена *Босуэлл* Карпова
bosuell

  • Mood:

Посмотри, как я живу...

Светлой памяти Сэнди



И ты вспоминаешь…

Ты совсем юна. Ты носишь медное колечко, похожее на обручальное, на безымянном пальце правой – чтобы не приставали. Но все равно – пристают. И ты пытаешься бежать из этого приставучего мира – туда, где тебя оценят не по внешности…

- Пипл, я принес мясо!
Из-под ног – истошное «мяу», трехцветное тельце пулей взлетает на вешалку, пипл по одному выходят, вылезают, выползают на кухню, услышав магическое слово «мясо». На кухне во всю стену – фантастические растения и цветы, странные люди: рисовала Мирра. Маслом. И пальцами – кистей не было. Было желание. Было вдохновение. Вообще, здесь редко бывает мясо – чаще вдохновение.
- Кто приволок кошака?
- Это – Ветер.
- На хрен кошака. А впрочем, кошак тихий, пусть живет.
А кошак тихой сапой крадется к мясу. Немного, еще немного, еще несколько шагов…
- Святой, смотри, твое мясо воруют! – юнец с неестественно расширенными глазами разражается квакающим смехом.
-Сука! – и кошак летит через всю кухню и коридор. Полет не близкий, но удачный: удар смягчили куртки, накиданные на вешалке…
После пятого полета кошак садится у ног и говорит тоскливо «мяу!».
- Вот так и учат кошек аскать, - довольно улыбается Святой. А ты в это время сидишь тихо-тихо в уголке. Так тихо, что тебя и не замечают. Но тебе все равно: тебя не гонят. И ты слушаешь идущий как бы издалека голос: «Посмотри-и-и, как я живу!»…

Дни незаметно складываются в недели, недели в месяцы, месяцы – в годы. Вас знакомят – снова. Вы встречались давно, и он тебя не помнит. Ты не обижаешься: ты привыкла к тому, что тебя не помнят.
- А я тебя знаю, - говоришь ты. – Ты – Святой.
- Откуда? – удивляется он. И, не дождавшись ответа, предлагает:
- Портвейн будешь?
«Пью коньяк, курю траву…»

Тебя уже узнают. Не все те, с кем хотелось бы общаться. Тебе нравится портвейн и пиво, тебе нравится петь – хоть и нет ни голоса, ни слуха. Тебе нравится пьяная иллюзия праздника почти каждый вечер. Мир вокруг – слишком серьезный. Слишком мрачный. Слишком гадкий. Лучше пить и петь. Это не пир во время – это пир вне времени. «На измученной гитаре/ Ночь в угаре, день в кумаре…»

Твои друзья пьют все больше и больше – и наступает момент, когда они становятся невыносимы. И ты начинаешь их избегать – понимая, что совсем недавно так же избегали тебя «приличные люди». Но тебе уже все равно: у тебя много знакомых – и мало друзей. У тебя есть, с кем выпить – и никого, кому открыть душу. И тут – неожиданно – приходит он.
- Портвейн будешь?
- Буду.
- А ты кто?
- А я тебя знаю. Ты – Святой.
И он усмехается:
- Я давно не святой…

Ты никогда не думала, что случайный портвейн может превратиться в дружбу. Потому ты удивлена, когда из всех присутствующих он выбирает тебя – «плакать в жилеточку». И вы пьете спирт до утра, потом – до вечера, а он – он говорит, говорит, говорит… Он не хочет показать свою слабость, потому делает вид, что все происшедшее ему безразлично. Но ты видишь отчаянную боль в его глазах, когда он вспоминает «бывшую» и кается, что все из-за него. Из-за его пьянства. Он знает. Но – и только…
- Ну, что было – то было, говорите вы хором, наливая еще «по пятьдесят». И ты видишь – ему становится лучше. И это – прекрасно! «Я свободен, как разбойник,/ Я спокоен, как покойник,/ В тихом домике моем/ Можно спрятаться вдвоем… »

Годы идут. Вы встречаетесь то реже, то чаще, это не предсказуемо. Предсказуемо только одно: ваша радость от встречи. Вы делитесь не новостями – вы делитесь друг с другом чувствами. Вы можете говорить сбивчиво, не договаривать фразы, вообще не говорить – вы всегда понимаете друг друга. Рюмка спиртного, много сигарет – и до утра – тихий разговор.
- В этой ситуации есть две стороны медали: с одной – она красивая и хорошая женщина, с другой…
- Она тебе нравится?
- Да… Выпьем?
- Выпьем!
- Она х-х-хорошая, ага… т-ты ее не знаешь. А я – знаю! Выпьем?
- Выпьем!
- А мужик у тебя – мудак редкий. Он тебя ко мне прирри.. приррен… при-рев-но-вал! Выпьем?
- Выпьем!
«Кайф, похожий на облом/ В светлом домике моем…»

В разговорах одни говорят о нем, как о талантливом музыканте, другие говорят, что он – «шлим-мазл». А тебе все равно: ты в равной мере и избегаешь ваших встреч и стремишься к ним. У него красивые руки и все такой же как двадцать лет назад идущий как бы издалека голос. У него двое детей от разных жен и ни гроша за душой. Ему ничего, кроме гитары и портвейна, не надо:
- Знаешь, я опять ушел на стрит…
«Посмотри-и-и, как я живу/ по течению плыву/ Благодарен каждой твари…»

Вот и приплыл. Путь окончен. Или – только начат? Ты больше не услышишь от него:
- Выпьем?
Ты больше не ответишь ему:
- Выпьем!
Он больше не будет заботливо укрывать тебя ватным одеялом в палатке летом в тридцатиградусную жару – чтобы девочка не простудилась. Он больше не споет тебе песен Майка. От него тебе остались только фотографии – и воспоминания. «На шести бесшумных лапах/ Мимо молодость прошла…»

На улице – ночь. Вчера тебе сказали, что его больше нет. Есть ноябрь. Есть коньяк. Есть сигареты. Есть CD с записями песен. А его больше нет. И ты – вспоминаешь: «Посмотри, как я живу,/ Глядя с неба на Москву/ Слышишь музыку в часах,/ Шаг за шагом, день за днем,/ Мир похож на черепаху/ В круглом домике моем…»
Tags: траур
Subscribe

  • Осень

    Ещё недавно ждали: вот-вот будет нежная зелёная дымка, она окутает тонким шёлком каждый куст, каждую веточку, каждую тёмную полянку... Чуть позже в…

  • Подушечка

    сКот Сойер негодовал: занять любимую подушечку стало очень сложно. То на ней храпит наглая собачья морда, блаженно улыбаясь и причмокивая, выжив…

  • Про книжечки

    А у меня в очередной раз литературный провал... В смысле, хочется книг. Таких, чтобы как начал читать - так и не оторваться. А их не завезли... Как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments