Алена *Босуэлл* Карпова (bosuell) wrote,
Алена *Босуэлл* Карпова
bosuell

Category:
  • Mood:

Книги и не только

Одна из самых зачитанных книг в моем доме - Оскар Уайльд, первый том из двухтомника, изданного в 1993 году. Тот самый том, в котором первым - и главным, наверное - произведением "Дориан Грей". Я вообще нежно люблю Уайльда: его суждения о красоте афористичны и, на мой взгляд, практически бесспорны. "Злой гений" Дориана - я тоже внимательно прислушивалась к его словам.

Я хорошо помню, как в моем доме появились эти две книги. Это был подарок на день рождения, царский по тем безинтернетным временам подарок. Привез мне его из Первопрестольной некий Игорь - безответно влюбленный юноша. Творческий юноша, надо сказать: работал он о ту пору на "Мосфильме" - вот только не знаю, кем.

Знакомство мое с ним выпало на тот период, когда я была убеждена в истинности слов "если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь такой мощный порыв к радости, что забыты были бы все болезни средневековья, и мы вернулись бы к идеалам эллинизма, а может быть, и к чему-либо еще более ценному и прекрасному. Но и самый смелый из нас боится самого себя. Самоотречение, этот трагический пережиток тех диких времен, когда люди себя калечили, омрачает нам жизнь. И мы расплачиваемся за это самоограничение. Всякое желание, которое мы стараемся подавить, бродит в нашей душе и отравляет нас. А согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление — это путь к очищению. После этого остаются лишь воспоминания о наслаждении или сладострастие раскаяния. Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному, и тебя измучают желания, которые чудовищный закон, тобой же созданный, признал порочными и преступными. Кто-то сказал, что величайшие события в мире — это те, которые происходят в мозгу у человека. А я скажу, что и величайшие грехи мира рождаются в мозгу, и только в мозгу." А потому - грешила ежедневно и не по разу. Познакомили нас, как это часто бывало, в кафешке с немудреным прозвищем "Кошка" (именно прозвищем - названия эта забегаловка не имела). Я была предельно весела, слегка пьяна, мне хотелось петь и танцевать - как, впрочем, почти всегда. С танцами в тот вечер не складывалось, а вот с песнями - очень даже. Настолько "очень", что двери метро закрылись задолго до того, как мы вспомнили о пути домой. Как-то так получилось, что единственное место, куда мог отправиться ночевать Игорь - оказалась моя квартирка. И мы отправились в путь далекий: с Литейного к Нарвской Заставе...

Я была пьяна не столько от выпитого пива, сколько от самой ночи. Сырая и промозглая, она была, вопреки ожиданиям, какой-то волшебной и чудесной, словно не осень на улице, а самая замечательная весна. Я взбиралась на высокие ступеньки и скамейки, как на сцену - и читала стихи. Тогда я их помнила много наизусть: Блок, Вознесенский, Ахматова, Северянин... Наверное, я хорошо читала. А может, дело не только в стихах...

После этой безумной (и, кстати, на удивление целомудренной) ночи Игорь приезжал несколько раз: ко мне. Уговаривал уехать из Питера. Соблазнял отдельной квартирой где-то то ли в Черемушках, то ли, наоборот, в Куркино. Я была непреклонна: здесь мой город, и жить я буду только здесь. Я не говорила всей правды: именно тогда я сама была безответно влюблена в некоего музыканта. И очень, просто очень-очень-очень, надеялась на взаимность. Впрочем, я и в самом деле не хотела уезжать в Москву: в те годы я ее очень не любила.

В последний раз он приехал в апреле - перед моим днем рождения. И привез в подарок Оскара Уайльда. На празднование не остался: в тот же день уезжал обратно в Москву. А может, он мне солгал, может, ему просто надоело слышать мои постоянные "нет". Не знаю.

Прошло больше десяти лет. Я никогда больше не видела Игоря. Думаю, что никогда и не увижу. Иногда я об этом жалею: с ним было интересно.

А двухтомник занимает почетное место посреди полочки. Вернее, второй том занимает это почетное место - первый все больше перемещается в пространстве между столом и диваном. И стареет он куда быстрее меня.

"Ничто так не старит человека, как счастье: наслаждение — это единственное, ради чего нужно жить."
Tags: книжко, личное
Subscribe

  • Про книжечки

    А у меня в очередной раз литературный провал... В смысле, хочется книг. Таких, чтобы как начал читать - так и не оторваться. А их не завезли... Как…

  • * * *

    Раньше этот квест проходился как-то проще... Это я про покупку обуви. Возжелалось мне тут сапожки по сезону прикупить, старые как-то оптом решили,…

  • Среди нас есть такие товарищи, которые...

    Помните же эту фразочку из старого советского фильма, да? И действительно ведь есть! Ну, не то, чтобы они были вот совсем не товарищи, но отношение к…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments