Алена *Босуэлл* Карпова (bosuell) wrote,
Алена *Босуэлл* Карпова
bosuell

Письма

Это было давным-давно, ещё до эры интернета: в эпоху застоя… Наверное, так хорошо начинать сказки. Или роман в стиле фэнтези. Но зачем?

Школа наша была ничем не примечательна: обычная «восьмилетка», обычные учителя, обычные ученики. Никаких ярких театрально-танцевальных коллективов или, скажем, шахматных секций. Нет, какие-то кружки были: помню, например, как в начальной школе я пыталась присоединиться к репетирующим оперу «Чипполино»… безуспешно, впрочем: с координацией слуха и голоса у меня всегда было не очень, да и премьеры так и не случилось. Но кружки эти, подозреваю, делались «для галочки», а потому всегда находился «магнит попритягательнее». Или это наш класс был таким несознательным? Но не о том речь.

Всё началось, когда мы были классе в пятом. Помните – это ещё не была эра интернета? И тогда люди писали письма – обычные такие письма, на тетрадном листочке. Особо важные (например, сердечному другу) – на красивой почтовой бумаге. И это был целый процесс: сначала требовалось обдумать, что ты хочешь сказать своему далёкому собеседнику. Многие в процессе обдумывания записывали: кто в виде черновика, кто – просто тезисами. Обдумав, переносили свои мысли на бумагу, стараясь сделать это как можно более аккуратно и разборчиво. Самые нетерпеливые после этого сразу запечатывали конверт и несли его в большой синий почтовый ящик, который крепился к стене дома – своего или неподалёку. Кстати, давно не видела ни одного. Их совсем не осталось, наверное… А тогда их было много, на каждом висела табличка, рассказывающая, что «корреспонденция вынимается в **часов». И по утрам проезжали почтовые машины, водители которых имели специальные маленькие ключики от больших синих ящиков, под днище которых подставлялся огромный чёрный мешок, в него падали письма и открытки – и начинали своё путешествие: местное почтовое отделение – главпочтампт –поезд или самолёт – почтовое отделение адресата – сумка почтальона – и, наконец, письмо попадает к ожидающему его… Если нигде ничего не случилось и цепочка не прервалась. Иногда – перед праздниками – нас, школьников, вместо уроков отправляли на ближайшую почту в помощь: сортировать корреспонденцию по городам. Ах, как это было интересно! И попадались не только банальные открытки («Поздравляем с праздником всех. Желаем счастья, здоровья, успехов. Мы»), а настоящие литературные произведения: в стихах! А если очень повезёт и найдёшь не запечатанное письмо… да, это нехорошо, но так интересно: хоть одним глазком заглянуть в чужую жизнь… Впрочем, я отвлеклась.

Я относилась к тем, кто написанное перечитывает – потому окончательный вариант письма мог не иметь с первоначальным практически ни одного общего слова, кроме «Здравствуй» и «До свидания»… Но долго ли, коротко ли – всё-таки письмо дописывалось и уходило адресату. И с этого момента начиналось ожидание ответа: процесс томительный, а если адресат ещё и не просто так знакомый!... Эх, сколько бессонных ночей в ожидании заветного конвертика провел, наверное, каждый тогда, в доинтернетовую эпоху! Сколько раз юные девушки за вечер порывались выгулять собаку, если нет собаки – кота, а если и котом семейство не обзавелось загодя – то хотя бы мусор вынести… или в магазин сходить. А всё ради чего? Правильно: чтобы лишний раз заглянуть в почтовый ящик: вдруг оно, заветное, уже там? А я ещё не знаю? Ах, он не писал уже два дня: заболел, погиб… забыл?!

Впрочем, в пятом классе никаких таких сердечных тайных писем я ещё не получала, хотя в почтовый ящик заглядывала регулярно: самые интересные вещи тогда печатались в журналах, их-то и ожидали… Иногда вместе с газетами обнаруживалось «письмо счастья», которое взрослые быстро выкидывали, считая его «ерундой» и «бредом». Нет, автолюбители, это я не про квитанцию на штраф говорю! Наши «письма счастья» были интереснее – хотя в основном пугающими: «Если ты не перишлешь это письмо то твоя мама умрет, вот одна девочка не послала это письмо и её мама умерла через год»… И как не переслать, спрашивается? И понимаешь, что да, фигня полная – а всё равно сердечко-то замирает от сладковатого ужаса: ну как не фигня? Переписать несложно – пять, десять, пятнадцать раз: сколько сказано, сколько надо. Зато ты будешь знать, что сделал всё, что мог! «Письма счастья» были анонимными – но на них и не стояло никаких адресов: ни отправителя, ни получателя. Написал, зашёл в любую парадную (помните – не было тогда никаких домофонов?!), распихал по ящикам – и пошёл, успокоенный.

А однажды вместе с газетами я достала настоящее письмо, адресованное мне – и оно не было письмом счастья. Писал не знакомый мне мальчик из города Пермь. Писал, что хочет знать, как живут в Ленинграде его сверстники, рассказывал – совсем чуть-чуть – о себе, предлагал дружить. Я была озадачена: мало того, что на конверте был указан мой адрес – правильный, включая индекс, - так ещё и в графе «Получатель» были абсолютно верно, не ошибаясь ни в единой букве, указаны моё имя и фамилия. Откуда??? Откуда мальчик из далёкого города Пермь мог узнать, что именно в Ленинграде, именно на этой улице, именно в этом доме, именно в этой квартире живу именно я, а не, скажем, Суворова Ольга? Или Галкин Володя? В состоянии недоумения я принесла письмо в школу. И тут выяснилось, что многие мои одноклассники получили подобные послания – от разных мальчиков и девочек из Перми. Не помню, были ли инициаторы переписок меж собой знакомы – возможно, мы это и не выясняли. Но откуда все эти пермские школьники взяли наши – абсолютно правильные – адреса, никто не знал. И не знаю, как другие, а я довольно долго переписывалась и с этим мальчиком, и с девочкой, написавшей мне чуть позже. Рассказывала про Ленинград – то немногое, что знала сама. Рассказывала о прочитанных книгах и пройденных уроках. Мы посылали друг другу календарики (тогда, кажется, все школьники их собирали) и открытками. А вот фотографиями так и не обменялись почему-то. Наверное, достаточно было слов: внешность не важна.

Поначалу я считала, что это чей-то розыгрыш. Но на штампе отправителя честно значилось «Пермь» и номер почтового отделения. Да и мысли мои собеседники высказывали отличные от тех, что высказывали мои ленинградские знакомые: как одноклассники, так и «однодачники». И постепенно я убедилась в том, что письмо на самом деле преодолевает много сотен километров, чтобы связать ненадолго нас, абсолютно между собой не знакомых. И это было так здорово!

А потом переписка иссякла. Не помню, кто первым не ответил: не важно. Мы все повзрослели, начались другие интересы, другие отношения между людьми. Да и времена изменились: стало так безумно интересно жить и без переписок с неизвестными! Письма тоже не сохранились. Жаль. Было бы, наверное, забавно их перечитать сейчас…

А откуда мальчик из далёкой-далёкой Перми взял мой адрес – я так и не узнала. Так же, как и не получала других загадочных писем из других городов нашей – тогда ещё – огромной страны.
Tags: из жизни, личное
Subscribe

  • "Сколько должно умереть, чтобы?..."

    И ещё к вопросу о "безопасности для всех". И это - не истории в СМИ, сто раз переделанные и перекроенные так, как "правильно". Это реально. Это…

  • Пропажа

    Утро началось как обычно: небольшая зарядка, состоящая в основном из попыток застелить нашу огромную кровать, перекатывая по ней сопротивляющегося…

  • сКот и кино

    Есть на свете котики и пёсики, которые с удовольствием смотрят кино и мультики. Садятся рядом со своим человеком и внимательно следят за происходящем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments